Кочегары экономики
Российская экономика «остыла» до заморозков. По состоянию на начало 2026 года точной температуры Росстат за 2025 год ещё не огласил, но официальные и околоофициальные оценки уже говорят о замедлении роста ВВП РФ до примерно 0,5–1% в 2025 году после 3,6% в 2023‑м и 4,3% в 2024‑м. Именно база прошлых лет дала основания говорить о том, что экономика РФ растёт опережающими Европу темпами.
В ближайшие годы пророчат продолжение «холодов», оттепели не намечается. Минэкономразвития прогнозирует рост всего до 1,3% в 2026 году с ускорением до 2,8% в 2027-м. Сбербанк и ЦБ более консервативны: Сбербанк – 1% в 2026-м, ЦБ видит диапазон 0,5–1,5% в 2026 году, а затем выход на сбалансированную траекторию 1,5–2,5% к 2027–2028 годам. И это не те цифры, которые позволят нам победить…
А в остальном, прекрасная маркиза…
Предыдущий рост экономики (в 2023–2024 гг.) был обеспечен за счёт бюджетного импульса. Проще говоря, правительство напрямую вливало в ОПК и связанные с ним предприятия средства через гособоронзаказы. Точно оценить эти суммы невозможно, но, по оценкам экспертов, их «вилка» порядка 10–13 трлн рублей.
Сейчас финансирование, конечно, продолжается, но уже не даёт такого эффекта для роста экономики, так как упёрлось в потолок возможностей производства. Но «оборонка» уже раскочегарена и пока летит на всех парах. По видам деятельности ОКВЭД «Производство готовых металлических изделий (кроме машин и оборудования)» выросло в 2023 году на 27, 8%. А в 2024-м – ещё почти на 50%. А это корпуса, бронировка, элементы вооружения, конструкции для техники.
ОКВЭД «Производство прочих транспортных средств и оборудования» (включает военную технику, БТР/БМП, артсистемы, спецтранспорт) в 2023-м – плюс 25, 5%, а в 2024-м ещё плюс 29, 6%. «Производство компьютеров, электронных и оптических изделий» (военная электроника, системы управления, связь, РЭБ) – плюс 32, 8% и 28, 8%. «Производство спецодежды и экипировки» – плюс 150%!
Министерство экономического развития отдельно отмечало, что машиностроительный комплекс обеспечил почти 40% роста обрабатывающей промышленности в 2024 году, причём существенная часть этого роста приходится на военное машиностроение.
По итогам 2024 года Военно‑промышленная комиссия заявила, что производство боевой авиации и бронетанковой техники увеличилось в 2, 5 раза, легкобронированной техники – в 4 раза, а по ряду видов артиллерийских систем выпуск вырос более чем в 15 раз.
Точных годовых цифр по именно «военным» ОКВЭД за 2025 год ещё нет, но, по сводным источникам, обрабатывающая промышленность в целом почти перестаёт расти (около 0% за январь–ноябрь 2025-го), однако отрасли, связанные с ГОЗ (металлоконструкции, военная техника, электроника), остаются в плюсе. Гражданские сегменты машиностроения, авто, часть потребительских направлений уходят в минус и «съедают» рост ОПК‑сегментов.
Индекс производства в обрабатывающих производствах за январь–ноябрь 2025 года к тому же периоду 2024-го составил 100, 1% (то есть примерно +0, 1%). В ноябре 2025-го, как пишет «Коммерсант», ссылаясь на данные Росстата, выпуск в обработке сократился примерно на 1% год к году, притом что вся промышленность упала на 0, 7%.
Если что-то может пойти не так
Есть такие вроде бы шутливые законы Мерфи. Один из них гласит: «Перед тем как улучшиться, ситуация ухудшается. Кто сказал, что она улучшится?» И действительно, в 2026 году прорыва в росте российской экономики не ожидает никто: ни Минэкономразвития, ни ЦБР, ни даже «владелец заводов, газет, пароходов» полугосударственный Сбер. Ну нет никаких объективных причин для роста ВВП. И следовательно, значительного роста доходов бюджета.
Прямой корреляции между ростом экономики (1% ВВП равен 1% роста доходов), конечно, нет. На это влияют и другие факторы: мировые цены на энергоносители, например, или ужесточение налоговой нагрузки. Но взаимосвязь прямая.
В 2021–2022 годах на квартальных данных по России коэффициент корреляции между темпами роста ВВП и доходов федерального бюджета (квартал к тому же кварталу прошлого года) оценён примерно как 0, 73, то есть связь существенная и статистически значимая.
Средняя «эластичность» (на сколько процентов растут доходы при росте ВВП на 1%) за этот период оценена около 1, 0–1, 1, то есть в среднем доходы росли примерно теми же темпами, иногда немного быстрее.
В 2021–2022 годах рост бюджетных доходов был значительно выше роста ВВП именно из‑за скачка нефтегазовых доходов, а в 2023 году при скромном росте ВВП доходы падали или росли медленнее из‑за цен и ограничений на экспорт. Но в 2024 году ФНС зафиксировала рост всех администрируемых налоговых доходов бюджетной системы на 20, 3% при росте ВВП около 4, 3%.
В наступившем году можно прогнозировать, что мировые цены на нефть (и наши доходы от торговли чёрным золотом) могут серьёзно снизиться. Особенно после новогодних событий в Каракасе. И определять их будет уже не ОПЕК, а сумасбродный старец в Вашингтоне.
При этом, несмотря на усиленный фискальный пресс, охлаждённая российская экономика, как та корова, которую только доят, но почти не кормят, просто физически не сможет давать столько налогового «молока», сколько требуется Минфину. А значит, впереди мы вновь увидим корректировки бюджета, сокращения госрасходов и крупных инвестиционных проектов.
А без инвестиций экономика не растёт (это аксиома!), следовательно, страна попадает в замкнутый круг: нет денег на развитие – нет развития – нет денег. При этом с инвестиционной активностью, особенно с прямыми иностранными инвестициями (ПИИ), в последние годы по известным причинам вообще дела шли не слишком благополучно. И если внутренние прямые вложения в российскую экономику (прежде всего инвестиции в основной капитал) в реальном выражении заметно выросли, особенно в 2022–2024 годах, то чистые ПИИ колебались вокруг нулевой зоны из‑за санкций и репатриации капитала.
По данным Росстата, все инвестиции в основной капитал или в реальные активы (строительство, оборудование, инфраструктура) в 2021 году выросли к пандемийному 2020-му на 8, 6%. В 2022‑м ещё плюс 4, 6% (или 27, 87 трлн руб.). В 2023 году ещё плюсом 9, 8% (максимум за 12–13 лет), или более 34 трлн рублей. В 2024‑м – более 39, 5 трлн рублей (+7, 4% к 2023‑му).
Это, судя по данным Минэкономразвития, происходило за счёт собственного капитала компаний, то есть внутренних прямых инвестиций частного и госсектора. В сумме за 2020–2024 годы инвестиции в основной капитал в постоянных ценах выросли примерно на треть относительно низкой базы 2020 года, причём основное ускорение пришлось на 2022–2024 годы за счёт военных, инфраструктурных и импортозамещающих проектов.
А в ушедшем году полный провал! И хотя итоговой годовой оценки Росстата пока нет, уже есть предварительные поквартальные данные. Росстат оценил, что инвестиции в основной капитал за январь–сентябрь 2025 года выросли всего на 0, 5% к тому же периоду 2024-го! В номинале за январь–сентябрь 2025 года это составило около 26, 35 трлн рублей, в том числе в III квартале 2025-го – 10, 30 трлн рублей.
По прогнозу Минэкономразвития на весь 2025 год, рост инвестиций в основной капитал – около 1, 7% по базовому сценарию. Или, говоря прямо, мы пришли к почти стагнации инвестиций!
Человеческий фактор
Можно, конечно, залить экономику инвестиционными деньгами, но без человеческого капитала все они улетят в топку. И эта беда посерьёзней будет. По текущим оценкам, России не хватает от 1, 5 до 2, 2 млн работников (примерно до 8% занятых), при этом основной дефицит – в «синих воротничках» и базовой инфраструктуре.
Поражает и такой разброс в цифрах! Минэкономразвития оптимистично говорит о дефиците рабочей силы примерно в 1, 5 млн человек (около 1, 8% трудоспособного населения). Росстат, ссылаясь на исследования по потребности организаций в работниках, утверждает, что компаниям уже в 2024 году не хватало 2, 2 млн работников.
Минтруд и эксперты прогнозируют, что к 2030 году кадровый дефицит может достигнуть 3, 1 млн работников, а всего заменить нужно будет около 11 млн рабочих мест уходящих на пенсию, из них 1, 6 млн в промышленности и 1, 7 млн – в образовании и здравоохранении.
Такая цифровая чехарда говорит только об одном: проблемой всерьёз никто не занимается. И её решения никто не видит. Недаром в прошлом году прозвучало утопическое предложение отправить сокращённых офисных клерков на заводы и фабрики. Какой толк будет от них, задумываться, видимо, было лень.
Где именно не хватает людей? По данным Росстата, ВШЭ и отраслевых экспертов, наибольший количественный дефицит в обрабатывающей промышленности. Там требуется около 368, 7 тыс. рабочих, механиков, операторов оборудования, инженеров. На втором месте – автогрузовой и пассажирский транспорт. Дефицит около 204, 7 тыс. работников. Плюс недостаток водителей: 216 тыс. человек (самая «дефицитная» профессия по числу вакансий).
В сфере торговли и услуг около 291, 8 тыс. вакансий. Критическая кадровая уязвимость в строительстве, грузоперевозках, в сельском хозяйстве. В последнем не хватает даже рыбаков!
Такой кадровый голод напрямую бьёт по ВВП. По мнению экспертов, при сохранении острого дефицита рабочей силы рост ВВП будет ниже на 1–2 п.п. в год, чем позволяли бы капитал и технологии. ЦБ в рабочих документах прямо называет российский рынок труда «жёстким»: безработица минимальна, дефицит кадров усиливает инфляцию и ограничивает потенциал роста.
«Где найти кочегаров для топки нашей экономики?» – вот, пожалуй, самый больной вопрос современности.
Источник: argumenti.ru
